Выражение счастья в глазах

 

«А счастье – это фантики

В коробочке под стеклышком,

Сто лет назад зарытые

Под вишней во дворе».

А. Макаревич, «Песенка про счастье»

 

На одной из улиц китайского города Гуанчжоу стояла машина по выпусканию пузырей. Я и крохотный малыш остановились, очарованные ее работой.

Красивые и мыльные, они улетали поперек прохожих.

Взрослые останавливались и улыбались. Continue reading «Выражение счастья в глазах»

Море кончается, раз, море кончается, два…

 

30 декабря 1922 года в декларации «Об образовании СССР» было заявлено:

«Новое союзное государство послужит верным оплотом против мирового капитализма и новым решительным шагом по пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику». В центре герба нового государства поместили земной шар, на фоне которого были символы социализма – серп и молот.

 

Всем известно, что бесконечно огромная и ужасно неповоротливая машина советской промышленности была заточена только для одного: делать оружие всех видов, типов и размеров. Людям хотелось брюк, но им не давали даже штанов, потому что были заняты изготовлением двадцати двух видов торпед для Военно-Морского Флота страны – и ничего тут не попишешь. Не больше и не меньше.

 

Зачем нужно такое разнообразие торпед – никто из военных моряков уже и не помнил, просто, видимо, конструкторы вошли во вкус, понравилось, втянулись… и не смогли остановиться.

 

Вселенная и так несовершенна, но советская вселенная всегда переплевывала другие в этом плане.

 

Вот, например, когда вы строите обычную баржу, вы думаете о многих вещах, вроде грузовместимости-водоизмещения, плавучести-остойчивости и прочих дедвейтах, верно?  Но это лишь значит, что вы не годились бы в советские проектировщики.

 

Фол, дизлайк и грустный смайлик, говоря современным языком. Continue reading «Море кончается, раз, море кончается, два…»

И весна, безусловно, наступит — а как же иначе?

 

А осталось всего ничего, разве только холсты

И на них неземные закаты и лошади скачут

И на них, как ни странно, живет ожиданье весны

И весна, безусловно, наступит – а как же иначе…

 

Андрей Макаревич

 

После этого, последнего скандала со своей возлюбленной он вышел на улицу, не зная, куда идти. Был светлый день, люди шли куда-то, торопились, разговаривали, смеялись и не очень. Но чувствовалось, что у каждого человека, проходящего мимо него, есть цель. А у него этой цели уже не было.

 

В таком состоянии можно повеситься или под поезд прыгнуть. Ведь просто нет смысла жить. Еще недавно жизнь была наполнена, дышала смыслом – а теперь все рассыпалось, одни призраки по углам.

 

Вешаться или прыгать – не выход. Он однажды вешался – не понравилось. Еле вылез обратно из петли, и шея болела долго. Ну, правда – не понравилось.

 

Он же чуть не умер, в конце концов. Вздохнул и пошел туда, куда шло большинство мелькавших перед ним теней.

 

И гулял долго. Дошел до старого парка, находившегося довольно далеко от его дома, побродил в нем. Мимо бегали кричащие дети, важно вышагивали мамы с колясками.

 

У него в груди была пустота. Как жить дальше?

 

От первого брака у него был сын, живший вместе с ними. А от второго брака у него была дочь.  И он любил их обоих, но вот незадача – его вторая жена не могла пересилить себя, и ярко ненавидела его сына.

Continue reading «И весна, безусловно, наступит — а как же иначе?»

Сало с чаем и Доницетти

Театр начинается с вешалки, продолжается в туалете и уже в буфете смазывается коньяком.

Я отлично разбираюсь в опере: всегда мог, скажем, отличить на слух мужское пение от немужского. Или от женского. Там все сложно – просто выходят иногда мужики, но не тем голосом поют. И их пение можно назвать не совсем мужским. Но и женским тоже нельзя пока назвать, чтобы не быть неправильно понятым.

Меня с супругой пригласили в оперу. Сначала мы, как порядочные родители, свалившие от детей, радовались гораздо больше самих детей, оставшихся без надзора.

И вот в семь вечера мы оказались в нашем великолепном Одесском Оперном театре. Там все точно так же красиво, как и тогда, когда я был там в четвертом классе. Нас, тонких ценителей, тогда набрали полный пионерлагерь. Смотрели мы «Жизель» – на всю жизнь запомнил. Еще бы. За всю жизнь – целых три похода в Оперный, как тут не запомнить.

«Жизель», хотя была не оперой, а наоборот – балетом, врезалась в детскую подкорку перилами балкона, на которые я прислонился невзначай на пятнадцатой минуте матча. С трудом оторвали меня от них, когда уже все закончилось, поскольку меня не могли разбудить даже аплодисментами. Очень хороший балет, и перила к нему шли хорошие. Просыпаешься, пионерский галстук весь в слюнях. Детство, что тут скажешь. Continue reading «Сало с чаем и Доницетти»

Нитки на джинсовой карте

Вдруг подумал, что все мои самые близкие друзья, кореша с детства, плюс старший ребенок – все они именно в этот момент видят примерно одно и то же. И я вместе с ними.

Вот такую картинку мы наблюдаем сейчас вместе. Одновременно.

Видим, как прилетает вертолет на платформу.

Continue reading «Нитки на джинсовой карте»

Гуси-гуси, маг-маг-маг

Гуси, хотите

Риса иль рыбы суши?
«Ага!» – говорят.

Стихи для японских детей.

 

Бабушку Фейгу послали в деревню оздоровиться, хотя она и так была здоровее всех своих детей, вместе взятых. Она могла бы сама толкнуть грузовик, чтоб завелся, а маленькие машины прятались или объезжали ее в страхе. Имя ей совершенно не подходило (Фейга – «птичка» на идиш)

И вот эти неблагодарные дети захотели ее заслать в деревню, где купили дом. Быть засланкой бабушке не понравилось.

 

– Ой, хорошо – дачу, так они это называли. Зачем порядочным людям эта дача у черта в заднице, если можно прямо на трамвае поехать в Отраду, или, если приспичило, то в Аркадию за те же пять копеек. Лежи на песочке и оздоравливай себе все, что сможешь. Нет, ну вы видели этих детей? Ну ладно, она – что она может понимать, но мой сын?! Он так ее слушает, что я его не узнаю. Они меня таки выпхали в эту Хацапетовку. Ну, Ивановку, какая разница, еще лучше. Конечно, я на них обиделась. Я три часа должна была трястись в этом автобусе! Вы это видели, шоб люди на трезвую голову делали себе такое несчастье? Continue reading «Гуси-гуси, маг-маг-маг»

Всплываем…

Меня бросили на съедение времени. Время было против меня. Сменщик решил уйти в другую судовую компанию, но при этом рассказал, что он будет рожать на полгода. Чтоб не потерять место. А кого же мне дадут вместо него?

Сначала выдали молодого и невменяемого человека Юру. «Здравствуй, я – быдло» – такой татуировкой он украсил свой узкий лобик. Понятно, что быдло может кому-то нравиться, чтоб мне – так нет. Он был из невоздержанных уродцев, думающих, что они все знают. И быдло улетело покорять и бороздить какие-то другие океаны. Спихнул я его по-доброму. «У вас есть другой глобус?» (с)

Потом мне выдали следующего стармеха. Что примечательно, тоже Юру – но уже, скорее, Юрия. Ему 60, то есть, он взрослый. Вроде бы все при нем – застиранный комбез, очки на веревочке, усы опять же седые. Внимательно слушает, кивает и все-все записывает.

Только одна деталь царапнула мое мореходное сознание: у Юрия была кепочка, которую он почти не снимал.

Кепочка желтого цвета. Ну, что такого, я тоже желтый люблю. Но тут дело не только в цвете. В кепочке по бокам прорезаны отверстия, как иллюминаторы. И они, эти дырочки, обведены красным жирным маркером. Внешнее сходство с иллюминаторами усиливается.

Для чего в кепке резать отверстия? А под основной кепкой находится пластиковая вставка, защищающая голову от ударов в машинном отделении. Хорошая вещь, но никто их не носит – очень в них жарко. А Юрий вот, гляди, придумал и прорезал. Вентиляция, не хвост собачий.

Мне же нужно выяснить его компетентность, смогу ли я ему передать более-менее современный пароход со всякими электронными потрохами…

Начал спрашивать о нем у знакомых, всплыла прекрасная история.

На одном из его предыдущих судов он сдавал дела сменщику. И говорит ему такую вещь:

– А вот здесь у нас скрипит приводной ремень на дизеле номер два. Так мы его, ремень этот, смазываем. Чтобы не скрипел. – Глаза у сменщика полезли вверх.

– Да, маслом. Притом, не пойми неправильно, мы долго пробовали, и лучше всего смазывать ремень оказалось именно подсолнечным маслом.

Сменщик, естественно, подумал, что его разыгрывают, или, говоря старинным морским наречием, подъеживают.

И ошибся. Официально рядом с дизелем стояла специальная масленка, в которую было налито подсолнечное масло. И моторист, в душе, наверное, хихикая, поливал скрипящий ремень этим маслом.

И теперь я в некоторых раздумьях. Как этот великий человек поведет себя здесь? В чем проявится его талант? Я не против желтых подводных лодок, это прекрасный образ. Но, боюсь, он может быть опошлен.

 

P.S. История с ременным приводом закончилась просто. Неправильно была установлена пластина всего привода, и натяжитель не мог выполнять свою функцию. Ремень потел, искривлялся и дико скрипел. Пластину перевернули, все ушло.

Судоходная любовь

«Пусть в море каждый одинок,

Пускай нелегок груз сомнений,

Но все же в мире нет дорог

С такой свободой направлений»

А. Макаревич

 

И ведь не только людям, но и пароходикам в море бывает одиноко. Они порой так грустят, что воют через специально сделанные тифоны. Их вой тогда оглашает окрестности и бередит душу собратьям. В этот момент они тоже вспоминают о своем домике, откуда они все вышли – о судоверфи в далеком Китае или Норвегии, или еще где. Где рядом стояли суда одного типа, с такими же механизмами и, соответственно, одинаковыми будущими поломками. Вспоминая об этом времени, суденышки грустят, особенно если в тумане.   Continue reading «Судоходная любовь»

Улица компании Иисуса

У любого нормального Тимура должна быть своя команда.

 

Комар и его тимунда.

 

И комары, и тимунды бывают разными. О некоторых слагают саги и поют песни, что особенно хороши, если хором. Ну, там, где «раз дощечка, два дощечка» – и прочие пионерские литургии.

 

В принципе, желание найти своего героя и воспеть о нем сагу, возможно, стало одной из причин создания образов известнейших просветленных людей. То есть, «Мне нужно на кого-нибудь молиться», как пелось в «Песне о муравье» Булата Шалвовича. Или «Как странно то, что затеваю я. Подобие любви создать из жажды…» (БГ) Жажда есть, и надо же ее чем-то наполнить или сымитировать наполнение, если никто не откликается.

 

Очень нужны герои. Мы их сами лепим. Continue reading «Улица компании Иисуса»

Крушение и избавление

Сидишь в крохотном  китайском ресторанчике, никого не трогаешь. Налетает дикий ветер, и тебе становится неуютно. Пиво не так легко льется внутрь, погода испохабила все, что могла. И когда тебе кажется, что вечер безнадежно испорчен, оказывается – нет! Все еще только впереди!

 

На речке неподалеку стоит самоходная баржа с возможностью самовыгрузки. Засыпают им какую-нибудь руду или гравий, подходят они к берегу и как давай струячить этой рудой прямо на берег. Самовыгрузка – это очень удобно. Ленточный конвейер, если кто не видел.

 

Рядом на якоре поперек речки стояла такая баржа. И ветер, налетевший неожиданно, был действительно силен. Баржу сорвало с якоря и понесло на наш ресторанчик. Вечер, конечно же, перестал быть томным и тусклым.

 

С веселыми криками мы наблюдали за тем, как баржа впиндюрилась в ограждение ресторанчика и погнула ему пару стоек для крыши. Баржа отчаянно пыталась удержаться за грунт своими маленькими якорями, честно растопырив их. Но этого было мало. Ее продолжало бить об ресторанчик.

Сидевшие внутри ярко и мощно комментировали происходящее сразу на нескольких языках. Подали еще пива.

Continue reading «Крушение и избавление»