Ночь в море

Что мы видим в своем море, спрашивают нас иногда дети, жены и друзья? Давайте покажу наглядно. Это – вечер на судне Sutton Tide, Южная Атлантика, нефтяные поля в ста двадцати милях от берегов Анголы.

Выходишь гулять на нос, там сидят наглые птицы, две штуки. Ты фоткаешь их издалека, и получаешь вот это:

Птицы

 

Continue reading «Ночь в море»

Настоящие морские свиньи

Сейчас в мире полно специальных судов для перевозки скота. Они оборудованы отличными системами автоматической подачи фуража и воды, специальной вентиляцией, помогающими животным не задохнуться, и другими современными ништяками.

Правда, благодаря этой же чудо-вентиляции скотовоз слышно далеко в море. А уж если стоять с ним в одном порту, то очаровательный, режущий глаза запах еще долго будет преследовать вас по ночам, если расстояние до скотовоза меньше полумили.

Но раньше таких удивительных судов было мало. И часто фрахтователь нанимал суда, специально не предназначенные для этих целей. В советское время моряки, работающие на каком-нибудь сухогрузе, могли неожиданно получить свисток на перевозку животных. Коров с быками, или еще более нужных в домашнем хозяйстве овец. А иногда и буйволов.

Буйволы – крупные, сильные, выносливые животные, немного стремные для перевозки морем, поскольку загонять бывает тяжело. И рога у некоторых торчат особенно нагло во все стороны. Длиннорогие какие-то породы. Иногда им рога подстригают (пилой, разумеется), потому что те мешают при их возмужании и перевозке. Еще воняют, конечно, не без того. Потому и называются ласково – скотом. Но в советское время за эту вонь морякам доплачивали. Не всем, конечно, а только тем, кто ухаживал за животными.

Доплата матросам за вонь во время кормежки животных и уборки за ними в начале 80-х годов способна сегодня вызвать лишь истерический смех. А тогда два доллара в день за то, что матрос будет ухаживать за животными, были ему как манна небесная. Инвестирование этих сказочных богатств во вьетнамских фарфоровых слонов, продаваемых в Сингапуре, которые превращались в магнитофонную технику, ввезенную на обратном пути во Вьетнам, а затем в люрекс, часы с сорока мелодиями, пакистанский оникс и очки-слезки из Пальмаса – эти самые два доллара могли несколько раз приумножиться еще до прихода в Союз, а по возвращению принести совершенно невероятную выгоду.

За три дня пути несколько животных могли умереть, это было четко прописано в контракте по перевозке. Допустим, могут умереть три буйвола. Тогда после отхода из порта погрузки палубная команда сразу же бьет одного, и у всех случается барбекю из свежей буйволятины. А за экономию двух неубитых – еще и премию дадут при выгрузке. В общем, всем должно понравиться.

В этом рейсе действительно все нравилось всем, за исключением боцмана. Ему было несколько некомфортно в том рейсе, о чем он не любил потом вспоминать.

Тут наш рассказ и начинается.

Для начала на главной палубе наметили и отделили от стада одинокого смирного буйвола. Матрос Леша набрал буйволиной еды, и стал понемногу выдавать животному. И сделал шаг назад. Животное пошло за ним. Открыли дверь в надстройку. Лёсик подкормил, отошел, бык снова продвинулся вперед. Ускорился немного, бык – за Лёсиком, перешел через комингс.

Буйвола вместе с его рогами аккуратно завели в коридор. Очень боялись, что рога не пройдут – но они проходили в коридоре тютелька в тютельку. Старались не ржать, хотя именно в этот момент почему-то хочется смеяться сильнее всего.

И завели скотинку в каюту дракона, положив перед его мордой достаточное количество импортного комбикорма. И оставили все это там в надежде, что боцман, вернувшись в каюту, оценит шутку по достоинству. Надо отметить, что каюта была узкой, и матрос, заманивший быка в каюту, должен был с трудом выползать сбоку от него, чтобы выйти.

Дракон вернулся не сразу. Ведь всегда после отхода есть работа на палубе – концы швартовые убрать-сложить, крепление палубного груза проверить, посмотреть, как закрыты трюма, включена ли вентиляция трюмов, бо животные там задохнутся. В общем, в своей каюте боцман нескоро появился. И что он увидел, раскрыв дверь?

Вместо привычного убранства своей каюты он увидел огромную задницу импортного крупного и рогатого. Хотя это было не все. Дело в том, что милая зверушка не привыкла долго сдерживаться и опорожнила желудок. Отходы жизнедеятельности буйвола издавали неприятный запах и слегка дымились в кондиционированном воздухе. Увиденное разом лишило боцмана дара родной речи.

Совладав с собой, дракон смог членораздельно (то есть, разделяя каждый член) и громогласно потребовать от скотины выйти. Скотина доверчиво махнула хвостом и выдала очередную порцию отходов. Боцман еще немного поорал в огромную задницу и понял, что пришла пора действовать по-другому, если он не хочет провести ночь на палубе, а назавтра целый день собирать навоз за своим новым четвероногим другом. Он перестал орать на ни в чем не повинную животинку, и стал перебираться поближе к ейной морде, чтобы уже оттуда грозить шведам.

С трудом преодолев рога и встав у морды, боцман получил в награду за упорство бычий выхлоп с невыразимым ароматом съеденного комбикорма и давно не чищенных жевательных зубов. Собрав всю волю в кулак и представив, как он завтра отомстит своим подчиненным пряникам, он стал толкать зверя, чтобы тот попятился назад. Зверь удивился.

Все дело в том, что у буйволов нет задней передачи. Или есть, но они ее включить не могут. Это нехитрое знание пришло к боцману в его ужасающей простоте.

Каждому свое. Кому-то в момент просветления приходит схема строения Вселенной, а кому-то – его шестая симфония. А невыспанному, уставшему дракону пришло понимание кинематического устройства буйвола.

Но развернуть эту тварь на сверхмалом пятачке своей каюты он не мог. И вытолкать не мог. Что делать? Жить теперь с ней?

В это время сзади жизнерадостно свалилась свежая порция дымящихся пряностей. Зверушке казалось, что она на большом поле, полном душистой травы, а не в крохотной каюте советского сухогруза.

Что сказать. Как он все же вывел эту божью тварь из каюты, осталось загадкой. Злые языки утверждали, что с помощью особых заклинаний, известных только боцманам. Возможно, он вышел на палубу, помолился праматери всех боцманов, глядя на звездное небо над Южно-Китайским морем, и сочинил продолжение малого и большого петровских загибов, кто знает? Но наверняка он сделал это с помощью нечистой силы, иногда называемой «энергетическим полем неизвестного происхождения», и появляющейся странным образом возле боцманов и прочих профессионалов крепкого слова.

То ли он научил буйвола включать заднюю, то ли запихал его задом в гальюн, и вывел оттуда лицом вперед – так это и осталось загадкой. Потому как он сам ничего не рассказывал, а подчиненные спросить как-то не решились, деликатно промолчав. Как же ты спросишь, этим ты сразу выдашь себя. А так на крик дракона «Какая из вас это сделала?!» все только округляют глаза. А что случилось? Мы не знаем, ничего особенного не слышали, спали как убитые.

Близкое знакомство с животным миром не прошло для боцмана даром. Он перестал любить животных размером больше хомячка, или, на худой конец, морской свиньи. Которая, как известно, не имеет ничего общего ни с морем, ни со свиньями.

В отличие от матросов, которые еще долго прыскали смехом, как малые дети, стоило боцману появиться рядом.

Письмецо в конверте

А в Анголе, а в Анголе,
В охренительной глуши,
Проживает дядя Толя –
Инженер моей души.

(Народное творчество)

В данном случае дядя Толя звался Уильямом, хотя предпочитал, чтобы все его звали как-нибудь проще – например, просто Билл. Ну, если честно, не просто Билл, а «мистер Билл». Он ведь был представителем компании «Шеврон» на одной из нефтяных платформ, работавших на севере Анголы, в Малонго.

На каждой нефтяной платформе, или на каждом судне, что сверлит грунт в надежде добыть нефть или газ – на каждой подобной инсталляции обязательно есть представитель чартера. Той компании, которая хочет четко знать, куда именно идут дикие деньги, которые она платит. Этот человек и руководит заведением.

Платформы и дрил-шипы (дословно – сверлильные суда) могут стоить чартеру от пятидесяти до нескольких сот тысяч долларов в день. Где деньги, Зин?

BBLT

Чартер – это монстр вроде «Шеврона», «Тотала», «Esso», «British Petroleum». А сами платформы могут принадлежать кому угодно – например, компании «Transocean». В фильме «Глубоководный горизонт» показано, что, хотя платформа “Deepwater Horizon” принадлежит компании «Transocean», на самом деле руководит ей представитель чартера – компании «BP». Они оплачивают музыку и танцуют всех.

Вот на одной из подобных инсталляций и коротал рабочее время наш герой.

Конечно же, для такой ответственной работы нанимают самых ответственных и лояльных работников. Ум, честь и совесть, все такое. Железный отбор.

И вот на одной из платформ и работал ответственным руководителем мистер Билли. Годами все шло хорошо. Работа непыльная – 28 дней на вышке в Анголе, 28 дней отпуск дома в Штатах, с женой и детишками, деньги платят немалые. Вроде живи – не тужи.

Но однажды солнечным африканским днем Билл вспомнил, что давно не шептал своей жене теплых слов. А ведь это плохой фен-шуй. Надо исправляться.

И тут же воплотил задуманное. Отправил ей письмо с волшебными словами, которые копились в нем уже три недели – скоро отпуск. Жена ответила мгновенно – технологии третьего тысячелетия, электронная почта есть в каждом телефоне– и в ответном послании игриво намекала на то, как они развлекутся по приезду.

«А ты точно обо мне думаешь?» – под конец спросила она, виртуально надув губки.

Обычное дело, надо несколько раз в день говорить одни и те же слова о любви, десятилетия подряд – но чтобы как-то по-разному звучало.

Билл был парубком моторным. Он закрыл свой офис изнутри, снял штаны и привел в боевое состояние свой срамной отросток. Сфоткал его, забацал новое письмо и прикрепил фотку. Написал в теме: «Видишь, я действительно думаю о тебе».

Он представил, как приятно супруге будет получить этот месседж.

«Шалун», – подумает она и поведет плечиком.

«Романтика!» – подумал он.

И нажал «отправить».

Назавтра его вызвали в контору на берегу. Катером доехал быстро. Подходя по коридору к кабинету начальства, он увидел на стене, среди объявлений… свое последнее объяснение в любви, распечатанное в красках. Письмо, член, все честь по чести, все до мельчайших деталей. Все проходящие останавливались, вдумчиво рассматривали и осуждающе ржали во весь голос.

Что сказать. Он работал в компании «Шеврон», где айтишный отдел знает не просто ваш трафик. Он знает, сколько раз в день ты кликнул на рабочем столе правой и левой мышкой, и в каком месте.

Использование собственности компании строжайше запрещено в личных целях. Если бы Билл послал бы воздушный поцелуй со своего компа и по своей почте – да сколько влезет. Но он воспользовался для любовных посланий компьютером и сетью, предоставленными «Шевроном» и являющимся их собственностью.

Ему все это напомнили – и выперли с дичайшим треском, чтоб другим неповадно. Полетел домой.

Приехав из аэропорта, Билл взойдет на родимое крыльцо. Хлопнув дверью с москитной сеткой, навстречу выбежит любимая. Она все глаза проглядела, смотря на дорогу, ожидая его приезда из далекой и опасной заморской поездки. На ее лице он увидит набежавшие слезы радости.

Поставив чемодан на плотно подогнанные и хорошо покрашенные доски крыльца, он проникновенно скажет ей:

– Видишь, дорогая, как сильна моя любовь. Мне бесконечно важно было сказать тебе о своих чувствах. Но, к сожалению, наше черствое, бездушное руководство не оценило мой поступок и нашу любовь, и уволило меня к херам. Но ведь это не важно! Потому что я люблю тебя!

Она бросится к нему на шею, завалит его на бок и проорет ему в ухо:

– Ты охренел? Чем мы будем платить по кредиту за дом?! Где еще ты найдешь работу за 120 тысяч долларов в год, ни хрена не делая? Говорила моя мама – не выходи замуж за него, хлебнешь ты с ним горя, он же бездарь, ничего не умеет…

Приятный звук ее голоса будет подниматься выше их крыльца и дома, полетит над уютной церквушкой, где они когда-то венчались, взлетит ввысь над небольшим городком Корпус Кристи, что в Техасе, и затихнет вдали над раскаленной пустыней.

Помывочная, или секреты африканской чистоты

Небольшой отель, где нас, моряков, поселили, располагался на узкой косе, обнимающей бухту Луанды. То есть, из любого окна – если оно у вас, конечно, есть – виден был бы океан и прилагающиеся к нему радости в виде судов на рейде и прочего песка на пляже.

 

Мне, конечно же, дали номер без окна, чтобы я своим адским храпом не пугал пролетающих чаек. Только редкие уборщики шарахались в сторону, забредая в мой узкий девичий коридор.

 

Пешие прогулки по косе, как ныне принято говорить, доставляют. Вот пара крохотных картинок с нашей ангольской выставки.

Кафешка на краю косы

Continue reading «Помывочная, или секреты африканской чистоты»

Йога для плавсостава

Есть люди, неожиданно вспоминающие о своем здоровье, когда оно уже, казалось, утрачено навсегда. Бросают вредные привычки, морально устаревших жен, заводят модных собак, чтобы с ними гулять, и при разговоре пытаются рассказать вам новости о буряковой диете.

 

Палыч, неприятный тип со склочным характером, работавшим капитаном небольшого буксира в Дунайском пароходстве, был именно таким. Всю жизнь о внутренностях старался не вспоминать, но к полтиннику ливер напомнил о себе сам. Стал в больницах частым гостем, то одно из него высыпалось, то другое.

Continue reading «Йога для плавсостава»

Нехорошая каюта

В первый раз Андрюша стал настоящим моряком в апреле 93-го года. Он ехал из Мариуполя в Одессу на «Камазе», внутри которого был гроб. Это был гроб чувака, которого как раз и должен был поменять Андрей.

 

Внутри «Камаза» было на удивление чисто. В кабине не пахло прошлогодним раздавленным салом и чужими носками. Водитель был свеж, умыт, смешно шевелил густыми усами, травил приличные анекдоты и рассказывал жизненные истории, к примеру, как правильно давить сок из берез.

Continue reading «Нехорошая каюта»

Надувные моряки

Однажды к нам на пароход привезли погостить Старшего Механика. Судно, предназначенное для него, еще не дошло к нам из другого порта, и чтобы он не хулиганил на улице, его запассажирили к нам. Как только его крейсер подойдет, мы, конечно же, его отдали бы им с оказанием воинских почестей.

 

Звали его Сергеем. «Просто Сергей, не люблю отчеств» – сказал он, хотя на импортном флоте как-то не принято обращаться еще и по отчеству. Был он важен и серьезен. Весомо проходил по коридорам на камбуз и иногда обратно. Не улыбался – что вы хотите, целый стармех! Положение обязывает.

 

Вот у многих, в том числе у меня, так не получается: я ржу над всем, что меня окружает, плюс немного над собой. Веду себя, как ребенок, хотя скоро стукнет полтинником. Та еще будет история — если доживу, конечно. Что поделать, я – неправильный стармех. А это приехал стармех с большой серьезной буквы «С».

Continue reading «Надувные моряки»

Парк аттракционов

Костик был хорошим парнем и неплохим механиком со сварочным стажем. Это от него я узнал, что в гидрофоре у нас сжимается вода, а не воздух.

 

– Я ведь был сварщиком раньше, – говорил он, если у него что-то механическое не получалось. Тогда мы должны были его обнять и заплакать вместе с ним, понять и простить.

 

Понять Костика было сложно –  не потому, что он как-нибудь витиевато изъяснялся, а из-за небольшого фефекта фикции, превращавшего все его слова в потрясающую труху. Приходилось переспрашивать, если объект разговора был действительно важен. Или молча кивать головой, догадываясь о содержании речи по выражению лица говорившего – серьезному или смеющемуся.

Continue reading «Парк аттракционов»

Дорогие друзья…

Друзья, простите за непозволительно долгое отсутствие. Было много всего – в основном хорошего. Но вдобавок, когда готов был к написанию новых свистулек, оказавшись в родной Анголе – для начала сломался ноутбук. Ну как сломался? Просто сдох, ничего личного.

 

Когда я попытался оправиться от удара ноутбуком – оказался на новом для меня судне, которое ушло на полтора месяца в море примерно на 120 миль от берега. А там, конечно же, интернета нет и не было от слова «ваще».

 

В общем, не ругайте, я постараюсь исправиться.

Continue reading «Дорогие друзья…»

Свежее чудо

 

Вот вам свежее чудо в аэропорту Амстердама.

Человек сидит в часах, терпеливо рисует краской минутную стрелку, через секунд 40-45 он ее удаляет, и рисует кистью новую. Отступает в сторону, стоит и ждет следующей минуты. Вытирает руки, вздыхает, смотрит на свою краску, кисти…
Рост человека соответствует росту среднего человека, это можно заметить на первом видео. На втором видно, как он, наклоняясь, приближает лицо, и оно становится четче – словно мы действительно смотрим на него сквозь матовое стекло.

Наслаждайтесь.