Метка: Ангола

Ночь в море

Что мы видим в своем море, спрашивают нас иногда дети, жены и друзья? Давайте покажу наглядно. Это – вечер на судне Sutton Tide, Южная Атлантика, нефтяные поля в ста двадцати милях от берегов Анголы.

Выходишь гулять на нос, там сидят наглые птицы, две штуки. Ты фоткаешь их издалека, и получаешь вот это:

Птицы

 

Continue reading «Ночь в море»

Письмецо в конверте

А в Анголе, а в Анголе,
В охренительной глуши,
Проживает дядя Толя –
Инженер моей души.

(Народное творчество)

В данном случае дядя Толя звался Уильямом, хотя предпочитал, чтобы все его звали как-нибудь проще – например, просто Билл. Ну, если честно, не просто Билл, а «мистер Билл». Он ведь был представителем компании «Шеврон» на одной из нефтяных платформ, работавших на севере Анголы, в Малонго.

На каждой нефтяной платформе, или на каждом судне, что сверлит грунт в надежде добыть нефть или газ – на каждой подобной инсталляции обязательно есть представитель чартера. Той компании, которая хочет четко знать, куда именно идут дикие деньги, которые она платит. Этот человек и руководит заведением.

Платформы и дрил-шипы (дословно – сверлильные суда) могут стоить чартеру от пятидесяти до нескольких сот тысяч долларов в день. Где деньги, Зин?

BBLT

Чартер – это монстр вроде «Шеврона», «Тотала», «Esso», «British Petroleum». А сами платформы могут принадлежать кому угодно – например, компании «Transocean». В фильме «Глубоководный горизонт» показано, что, хотя платформа “Deepwater Horizon” принадлежит компании «Transocean», на самом деле руководит ей представитель чартера – компании «BP». Они оплачивают музыку и танцуют всех.

Вот на одной из подобных инсталляций и коротал рабочее время наш герой.

Конечно же, для такой ответственной работы нанимают самых ответственных и лояльных работников. Ум, честь и совесть, все такое. Железный отбор.

И вот на одной из платформ и работал ответственным руководителем мистер Билли. Годами все шло хорошо. Работа непыльная – 28 дней на вышке в Анголе, 28 дней отпуск дома в Штатах, с женой и детишками, деньги платят немалые. Вроде живи – не тужи.

Но однажды солнечным африканским днем Билл вспомнил, что давно не шептал своей жене теплых слов. А ведь это плохой фен-шуй. Надо исправляться.

И тут же воплотил задуманное. Отправил ей письмо с волшебными словами, которые копились в нем уже три недели – скоро отпуск. Жена ответила мгновенно – технологии третьего тысячелетия, электронная почта есть в каждом телефоне– и в ответном послании игриво намекала на то, как они развлекутся по приезду.

«А ты точно обо мне думаешь?» – под конец спросила она, виртуально надув губки.

Обычное дело, надо несколько раз в день говорить одни и те же слова о любви, десятилетия подряд – но чтобы как-то по-разному звучало.

Билл был парубком моторным. Он закрыл свой офис изнутри, снял штаны и привел в боевое состояние свой срамной отросток. Сфоткал его, забацал новое письмо и прикрепил фотку. Написал в теме: «Видишь, я действительно думаю о тебе».

Он представил, как приятно супруге будет получить этот месседж.

«Шалун», – подумает она и поведет плечиком.

«Романтика!» – подумал он.

И нажал «отправить».

Назавтра его вызвали в контору на берегу. Катером доехал быстро. Подходя по коридору к кабинету начальства, он увидел на стене, среди объявлений… свое последнее объяснение в любви, распечатанное в красках. Письмо, член, все честь по чести, все до мельчайших деталей. Все проходящие останавливались, вдумчиво рассматривали и осуждающе ржали во весь голос.

Что сказать. Он работал в компании «Шеврон», где айтишный отдел знает не просто ваш трафик. Он знает, сколько раз в день ты кликнул на рабочем столе правой и левой мышкой, и в каком месте.

Использование собственности компании строжайше запрещено в личных целях. Если бы Билл послал бы воздушный поцелуй со своего компа и по своей почте – да сколько влезет. Но он воспользовался для любовных посланий компьютером и сетью, предоставленными «Шевроном» и являющимся их собственностью.

Ему все это напомнили – и выперли с дичайшим треском, чтоб другим неповадно. Полетел домой.

Приехав из аэропорта, Билл взойдет на родимое крыльцо. Хлопнув дверью с москитной сеткой, навстречу выбежит любимая. Она все глаза проглядела, смотря на дорогу, ожидая его приезда из далекой и опасной заморской поездки. На ее лице он увидит набежавшие слезы радости.

Поставив чемодан на плотно подогнанные и хорошо покрашенные доски крыльца, он проникновенно скажет ей:

– Видишь, дорогая, как сильна моя любовь. Мне бесконечно важно было сказать тебе о своих чувствах. Но, к сожалению, наше черствое, бездушное руководство не оценило мой поступок и нашу любовь, и уволило меня к херам. Но ведь это не важно! Потому что я люблю тебя!

Она бросится к нему на шею, завалит его на бок и проорет ему в ухо:

– Ты охренел? Чем мы будем платить по кредиту за дом?! Где еще ты найдешь работу за 120 тысяч долларов в год, ни хрена не делая? Говорила моя мама – не выходи замуж за него, хлебнешь ты с ним горя, он же бездарь, ничего не умеет…

Приятный звук ее голоса будет подниматься выше их крыльца и дома, полетит над уютной церквушкой, где они когда-то венчались, взлетит ввысь над небольшим городком Корпус Кристи, что в Техасе, и затихнет вдали над раскаленной пустыней.

Помывочная, или секреты африканской чистоты

Небольшой отель, где нас, моряков, поселили, располагался на узкой косе, обнимающей бухту Луанды. То есть, из любого окна – если оно у вас, конечно, есть – виден был бы океан и прилагающиеся к нему радости в виде судов на рейде и прочего песка на пляже.

 

Мне, конечно же, дали номер без окна, чтобы я своим адским храпом не пугал пролетающих чаек. Только редкие уборщики шарахались в сторону, забредая в мой узкий девичий коридор.

 

Пешие прогулки по косе, как ныне принято говорить, доставляют. Вот пара крохотных картинок с нашей ангольской выставки.

Кафешка на краю косы

Continue reading «Помывочная, или секреты африканской чистоты»

Надувные моряки

Однажды к нам на пароход привезли погостить Старшего Механика. Судно, предназначенное для него, еще не дошло к нам из другого порта, и чтобы он не хулиганил на улице, его запассажирили к нам. Как только его крейсер подойдет, мы, конечно же, его отдали бы им с оказанием воинских почестей.

 

Звали его Сергеем. «Просто Сергей, не люблю отчеств» – сказал он, хотя на импортном флоте как-то не принято обращаться еще и по отчеству. Был он важен и серьезен. Весомо проходил по коридорам на камбуз и иногда обратно. Не улыбался – что вы хотите, целый стармех! Положение обязывает.

 

Вот у многих, в том числе у меня, так не получается: я ржу над всем, что меня окружает, плюс немного над собой. Веду себя, как ребенок, хотя скоро стукнет полтинником. Та еще будет история — если доживу, конечно. Что поделать, я – неправильный стармех. А это приехал стармех с большой серьезной буквы «С».

Continue reading «Надувные моряки»

Дорогие друзья…

Друзья, простите за непозволительно долгое отсутствие. Было много всего – в основном хорошего. Но вдобавок, когда готов был к написанию новых свистулек, оказавшись в родной Анголе – для начала сломался ноутбук. Ну как сломался? Просто сдох, ничего личного.

 

Когда я попытался оправиться от удара ноутбуком – оказался на новом для меня судне, которое ушло на полтора месяца в море примерно на 120 миль от берега. А там, конечно же, интернета нет и не было от слова «ваще».

 

В общем, не ругайте, я постараюсь исправиться.

Continue reading «Дорогие друзья…»